а значит, мы с тобой должны подкорректировать нашу общую биографию. Я оставлю для тебя завещание-инструкцию, так сказать назидание народам древности [5], постарайся следовать ему как можно ближе к тексту. Ты, я знаю, человек творческий, все захочешь сделать по-своему, поэтому еще раз уясни – я не твой родитель. Я – это ТЫ. Ты, который нахлебался дерьма и набил шишек. Так вот, пусть будут у нас и дерьмо, и шишки, но не старые, а новые! Так сказать, диалектическая спираль развития: повторение истории на новом уровне. Сечешь?
– Секу.
– Я тебе еще кое-что оставлю, что бы было проще стартовать. Жалко, ни мобильника, ни компа нельзя оставлять, а то бы мы с тобой еще и на связи были – этакое дистанционное обучение из будущего!
– Не понял, о чем ты?
– И не важно. То, что тебе нужно, ты поймешь. Вот, собственно... надо же, это все, что я сам себе могу сказать в назидание и напутствие!
– Разве? Ты же можешь дать конкретный совет по поводу каких-то важных событий. Разве у тебя не было такого, от чего ты, например, можешь меня предостеречь?
– Нет, братишка, мы пойдем другим путем. Мы возьмемся за дело системно, мы изменим весь сценарий, в нем ненужных эпизодов просто не будет. Мы с тобой ребята умные, зачем мельчить? Я дам тебе советы по поводу ситуаций в принципе, а как действовать конкретно тебе, разберешься. У тебя всегда на руках будет джокер – ты будешь знать, когда и чем дело закончится. Впрочем, два конкретных совета дам. Петька любит фразу, что человеку нужен человек, ты прислушайся. Когда пойдут деньги, пойдут телки. Любые и в любом количестве. Не теряй на них времени, ищи человека для себя. Одному плохо. А с деньгами еще хуже. Для других ты перестаешь быть человеком. Ты для них – кошелек, мешок с подарками, средство решения их проблем, источник заработка, что угодно, только не человек. Постарайся найти своего человека ДО денег.
– О как! На старости лет решил стать моралистом за мой счет? Ты, значит, развлекался на полную катушку, а мне нельзя?!
– Дурак! Я не о морали, а об одиночестве. Надеюсь, все-таки до тебя дойдет. И не перебивай меня, я главного не сказал. В моем сценарии папа умрет от рака в марте 99-го. Ему поставят диагноз за три месяца до смерти. Если бы лечить начали своевременно, при моих…твоих… при наших возможностях он пожил бы еще лет двадцать или больше, понял? Постарайся заставить его бросить курить, у него был рак легких.
– Понял… – помолчал. – А ты проведать родителей не хочешь?
– Хочу. Сейчас понял, что хочу. Но у меня вашего паспорта нет, как я билет куплю? Да и как явиться на глаза? Разве что издали поглядеть…
– На поезд билеты продают без паспорта, забыл?
– Забыл. У нас, в свободном демократическом обществе, без паспорта шагу не ступишь: то менты, то пограничники… Насчет родителей, ты прав, съездить нужно. Если Баба даст еще неделю, обязательно поеду папу с мамой увидеть. Кто знает, получится у тебя или нет? Ну, все, прощаемся. Петьке привет. Зови его, пусть с женой договорит.
После разговора Николай отослал водителя к Надеждам с подарками и извинениями, вооружился ручкой, бумагой и ноутбуком и засел составлять, как он его назвал, назидание. Дело оказалось не таким легким, как казалось - к утру субботы работа едва дошла до середины.
* * *
За завтраком Татьяна сообщила, что завтра они приглашены в гости отмечать День 7 ноября.
– Вообще-то меня с Петей пригласили, но так как его нет, я сказала, что приду не одна, а с сюрпризом. Я подумала, будет несправедливо, если только мы с Петей будем знать правду о будущем. Можно ты ребятам расскажешь все, так же, как и мне?
– Конечно, прогрессорство в режиме лайт в мои планы входит. Вопрос в том, поверят ли? И, кстати, куда идем, кто будет?
– Собираемся нашей лабораторией дома у Тарасовых. Валя, как и я, МНСом [6] трудится, мы с ней с института дружим. Они живут на Пролетарке на Симоновской набережной, от нас три станции метро с пересадкой.
– Какое метро, у меня же машина.
– Ах, да, забыла, ты же у нас капиталист – любитель пожить красиво.
– Не красиво, а удобно. Хотя ГАЗ-24 – это и некрасиво, и неудобно. Довезли, и то слава богу. Кроме нас и Тарасовых, кто еще будет?
– Я же говорю – все наши: три МНСа со своими половинами – мы, Тарасовы, Лариса Малюта с мужем, Гена, по-моему, зовут; лаборантка Лена и заведующая лабораторией Вера Сергеевна. Насчет нее я не уверена, хоть мы собираемся ради нее. Ее недавно муж бросил. Десять лет прожили, а он ушел к молодой, гад. В общем, мы ее хотим поддержать, чтобы развеялась немного…
– Поддержать?! Ну, вы, молодежь, даете! Вы все по парам, а она, бедолажка, должна на вас смотреть и радоваться вашему счастью. Я бы на ее месте не пришел.
– Ты не понял. Мы собирались пообщаться, выпить, попеть песен, возможно, потанцевать. Я, кстати, сказала, что ее ждет большой сюрприз. Тебя имела в виду – пришельца из грядущих годов. Будь она моложе, на дискотеку сходила бы, глядишь, с кем-то и познакомилась… А так куда? Для тех, кому за 30?! Уж лучше в своей компании…
– И сколько ей?
– Тридцать два года.
– Да уж, старушка…
– Не старушка, но уже не девочка.
– Без комментариев. В наше время если ее ровесницу иначе как девушкой назовешь – убьет! В этом возрасте они только начинают пару искать. Так и быть, если придет, буду окружать ее своим вниманием. Хотел лаборантку окружить, но придется ее начальницу. Хоть не уродка? Муж-то чего сбежал?
– Не уродка, наоборот, красавица! Вот муж ее бывший точно – урод! Моральный. Кстати, Коля, ты не обидишься на меня…
– Что еще?
– У нас стол в складчину, я тебя не предупредила, но сказала, что выпивка за нами. Мы твои коньяк и виски только почали, и пива еще пара банок осталась…
– Мать, ты даешь! За кого меня принимаешь? С початыми бутылками в гости! Съезжу куплю, что нужно, тем более народу будет… 8 человек – двумя бутылками не обойдемся. Во сколько нас ждут?
– К четырем, с демонстрации по домам вернемся,
